Испытание Испытателя

 

Во второй половине 1988 года на аэродроме Саки начались интенсивные полёты по теме "Нитка". Кроме тренировок на доработанном Су-27УБ, на аэродроме проходили испытания двух опытных экземпляров Су-27К: Т10К-2 и Т10К-1, который дооснастили комплектом складывающихся крыльев. Испытания Т10К-1 (бортовой № 37) начались 25 августа 1988 года, а 28 сентября 1988 года при полёте с имитацией отказа одной из гидросистем самолет Т10К-1 потерял управление и лётчик-испытатель Н. Ф. Садовников вынужден был катапультироваться.

Су-27К (Т10К-1)

Т10К-1 (борт 37)

Вот как описывал случившееся сам Николай Федорович: "При выполнении очередного испытательного полёта у меня произошло чрезвычайное происшествие, которое, к сожалению, закончилось потерей самолёта. На высоте 2000 м и скорости 1270 км/ч на табло внезапно возник сигнал о падении давления сначала в одной гидросистеме, а через несколько мгновений и в другой. Самолёт стал неуправляем. Пришлось его покинуть... По выводам аварийной комиссии были проведены доработки в гидросистеме, и подобных случаев больше не было".

Лётчик-испытатель В. Г. Пугачев, участвующий в программе испытаний вместе с Садовниковым, рассказывал: "Мы исследовали влияние отказа двигателя на систему управления. У нас были возможности имитировать отказы двигателей и при этом отключать те или иные органы управления, как будто переставали работать гидросистемы. Заодно изучали управляемость самолёта при работе двигателей в разнотяговом режиме, т. е. один двигатель работал в обычном режиме, а другой от максимала до форсажа.

Мы представляли, какие опасности таят эти полёты и вместе писали задание, стараясь застраховаться от того, чего мы побаивались, но, как теперь понятно, учли не все. Мы писали, что угол атаки на определенном режиме не должен превышать 10 градусов, но именно на этом угле Коля и улетел. В момент опрокидывания двигатели работали в разнотяговом режиме – один - на максимале, другой – на малом газу, шасси было выпущено. Для удержания самолёта на малых скоростях требовалось практически полное отклонение органов управления. Нашими ведущими в задание было внесено еще и отключение переднего горизонтального управления, мы же это просмотрели и самолёт самопроизвольно начал кабрирование – нос пошел вверх, и он перевернулся. Несмотря на то, что Коля успел дать второму двигателю максимальные обороты, чтобы убрать разнотяг, самолёт свалился. Он выждал 10 секунд, но самолёт не повиновался, а вошел в штопор, и Садовников его покинул, понимая, что машина окончательно вышла из повиновения.

Впоследствии пришлось слышать, что ведущие настаивали на проведении режима на высоте 500 метров, а Садовников, обладая незаурядной интуицией, ослушался и забрался на 1000 метров и тем спасся. Это не совсем так. Действительно, в программе первоначально было написано, что высота полёта 500 метров. Мы решили, что для выполнения задания высота принципиального значения не имеет, а с точки зрения безопасности, с учетом сложности конфигурации того испытательного полета, 500 метров предполагает очень высокое напряжение для лётчика, и предложили увеличить высоту. Спорить с нами не стали".

К сожалению, катапультирование не прошло для Садовникова бесследно. Либо во время приземления, либо в кабине он повредил позвоночник. Пугачев считает, что поскольку он катапультировался из штопорящего самолёта, находясь вниз головой – в условиях отрицательной перегрузки, то остаться невредимым Николаю Фёдоровичу можно было только чудом.

По мнению Пугачева: "Эта авария еще раз показала, что Коля незауряден в своем деле. Находясь в условиях стресса, он не потерял самообладания. Под действием внезапных факторов легко растеряться, может сработать инстинкт самосохранения, он же продолжал контролировать свои эмоции и пытался укротить машину. Каким образом в острой ситуации одному удаётся мгновенно найти правильное решение, и он начинает действовать, а другой лишен такой возможности? Это инстинкт или подсказка свыше? Мы не найдём ответы на эти вопросы. Но, несомненно, на такую реакцию способны только исключительно одаренные люди. И к числу их относился Садовников. А смотрите, какая выдержка! До земли 1000 метров! Машина в перевернутом штопоре, Коля же не хватается за держки катапульты, не пытается спастись, а борется за самолёт, и принимает решение катапультироваться лишь окончательно убедившись, что самолёт не укротить, когда до падения остаются секунды, а высота была меньше двухсот метров. Какое самообладание!"

Этот полёт стал последним в летной биографии выдающегося лётчика-испытателя Николая Фёдоровича Садовникова. После полученной травмы он долго лечился, но врачи так и не разрешили ему вернуться к испытательной работе.

 

К перечню случаев



Книга Испытатель

В.И. Зубков
"Испытатель. Герой Советского Союза Николай Садовников"

Скачать книгу